«Давай мы разведёмся, и я тебе перезвоню»: интервью с тем, кто разводит мосты
– Мост для меня всегда был неким чудом, диковинкой, которая характерна только для Санкт-Петербурга. Я нигде больше не встречал подобного.
– Да. Однажды в юношестве мы с друзьями собрались на ночную прогулку по набережным, чтобы посмотреть на развод мостов. Это было интересно. Потом, когда я уже работал на мосту, друг позвал меня на день рождения, и мы смотрели на развод с корабля. Тогда я уже наблюдал со знанием дела, это тоже был интересный опыт, но всё-таки обычно я смотрю на мосты с рабочего места.
­­Вы когда-нибудь смотрели на развод мостов со стороны?
Не зайцы с рекламы, а настоящие люди каждую ночь разводят мосты Петербурга. Владислав Синцов – один из них. В своей профессии со сложным названием – техник по автоматизации производственных процессов – Владислав уже 16 лет. С ним мы побеседовали о царских механизмах, тоске по работе и петербургских разводных мостах.
О красоте и впечатлениях
– Понятное дело, впечатления были очень яркие, которые можно объединить одним коротеньким словом: «вау». И это «вау» у меня с годами не прошло. Многие друзья меня спрашивают, не скучно ли, не надоело ли так много лет работать на одном и том же мосту и не менять своей рабочей прописки. А я отвечаю, что не скучно и не надоело. Каждый раз, приходя на работу и видя этот разводной пролёт, у меня всегда возникает то детское «вау».
И какие тогда были впечатления?
– Удивительно видеть проезжую часть и саму её конструкцию в немного необычном положении.
И его вызывает только Дворцовый мост?
– После класса седьмого я случайно попал на развод Дворцового моста – внутрь кабины. И хотя я до этого мечтал о работе коком, потому что очень любил готовить, попав на развод моста, я понял, что «заболел». И перед 11 классом я уже чётко понимал, где я хочу работать. А дальше делал шаги к тому, чтобы попасть именно на Дворцовый мост.
А вот когда вы с друзьями ходили смотреть на мосты, вы уже понимали, что хотите работать в этой сфере или нет?
– Меня пригласил и провёл знакомый. Просто хотел, чтобы я посмотрел.
А как вы в первый раз попали на развод? Это была экскурсия?
– Получается, что да. Для меня это такой эффект.
Что вы считаете самым красивым в мостах?
– Нет, мне всегда было интересно смотреть на это. В последнее время я стал думать о том, что процесс наведения мостов не менее важен, чем разведение. Потому что, когда мост наводится, проезжая часть соединяется, и те, кто вынужденно был разделён, теперь имеют возможность пройти по мосту и встретиться снова.
И вас никогда это не пугало?
– Никогда не задумывался. Но, наверное, долго не приходить на работу. Особенно, когда в отпуске проводишь время вдали от работы, начинают сниться всякие кошмары, связанные с мостом. То крыло куда-то падает, то корабль врезается… Расставаться надолго с работой тяжелее всего. У нас все ребята в бригаде влюблены в свой мост. И даже четыре месяца в году не спать по ночам не так страшно, как расставаться.
Что, по-вашему, самое сложное в работе?
О сложном и важном
– Абсолютная концентрация на процессе, потому что оборудование достаточно сложное. Много всего, за чем надо уследить. Здесь ещё и пересечение двух стихий: наземный транспорт и водный, и произойти может что угодно. Поэтому полнейшая концентрация на работе просто необходима. Отвлекаться никак нельзя.
А что самое важное?
– Всегда есть к чему стремиться, было бы желание. Я начинал с электромонтажника в 20 лет. Мне поручалось периодически лампочки вкручивать, в остальном – просто смотреть и знакомиться с оборудованием. Так вот постепенно внедрялся в процесс. Я на тот момент ещё учился в университете, и после третьего курса у нас была учебно-производственная практика. Всех отправляли на завод «Электросила» ходить по цехам и смотреть, как делают электрические машины. А я не хотел тратить полтора месяца впустую, поэтому договорился на кафедре и предприятии и оформил себе учебно-производственную практику на Дворцовом мосту. Вот, с тех пор задержался. Отработал уже 16 навигацию*.
А карьерный рост в вашей работе есть?
*навигация – восьмимесячный промежуток с 10 апреля до середины осени, в который разводятся мосты.
– Официальное открытие навигации – 10 апреля. А дальше – как пойдёт, потому что не всегда с первой же ночи начинается движение больших судов. Мы, как правило, для них мосты и разводим.
И когда начинается рабочий год?
– Незачем. Всё зависит от заявки и необходимости. Есть такая служба, которой поступают заявки от судоводителей, но иногда бывает, что заявок нет совсем. Тогда можно и не разводить мост, если для технического обслуживания не нужно.
И зачем разводить мосты, когда судов нет?
– Например, для наладки оборудования. Есть у нас такой переходный период – период пробных разводок, когда механизм после ремонта или зимы просыпается, мы его настраиваем и проверяем. Как правило, это вторая половина марта. И до 9 апреля мы должны своими силами все недочёты нейтрализовать.
Получается, может быть ещё и техническая необходимость для разведения моста?
Немного об истории
– Время от времени. Я пришёл на Дворцовый мост в 2006, а в 1916 он был построен и введён в эксплуатацию. Я вам больше скажу: дата официального открытия Дворцового моста: 23 декабря 1916 года..
Вы сказали, что раньше мост был механический. Как он модернизируется?
– Где-то в полдень с небольшим. Это было без пафоса, без помпезности, царская особа не пожелала прийти на перерезание ленточки. Мост тогда имел электромеханический привод. То есть сам механизм представлял из себя подобие огромных механических часов. Это были зубчатые колёса, царские шестерни и редукторы. Но при этом мост был электрифицирован, то есть приводился в движение при помощи электродвигателей. Я застал эти времена, и у меня возникало ощущение некой величавости, когда я прикасался к этому механизму. Но со временем он устарел, технологии взяли верх, и в 2012–2013 годах была реконструкция, в ходе которой этот исторический механизм заменили технологичной гидравликой.
А время не назовёте?
– Да, всеволожский музей «Битва за Ленинград». Когда он узнал про реконструкцию, очень просил этот механизм себе в экспозицию. И мы отдали. Но посмотреть на него сейчас, к сожалению, нельзя. Музей планировал часть механизма собрать так, как она была на мосту, добавить макет крыла и двигатель, чтобы на выставке эта конструкция приводилась в движение. Но возникли проблемы с площадью для размещения, поэтому пока не было приглашения посмотреть на то, как наш родной механизм работает. Но мы ждём и верим!
И где этот механизм сейчас? Если он ещё с царских времён, возможно его забрал музей?
Больше всего меня привлекает, что световой день можно своими глазами видеть вживую, а не из окна офиса. Днём ты свободен и предоставлен самому себе.
О закулисье и зайцах
– Тот, кому будет интересно, найдёт способ узнать побольше. Хоть это и не очень просто, но всё же к нам можно попасть и посмотреть на всё изнутри. Дворцовый мост – это визитная карточка Петербурга, поэтому внимание к нему приковано огромное.
Как вы думаете, стоит ли обычным людям рассказывать больше о том, что происходит в закулисье этой профессии?
– Нет, нисколько. Лично я бы не хотел столь пристального внимания к собственной персоне. Мы хоть и неотъемлемая часть разводного процесса, но я бы постеснялся. Обычно мы с коллегами каждую зиму собираемся вместе и иногда подшучиваем, что мы на самом деле милые зайчики. Как те, с рекламы, тоже разводим мосты.
Верно, но внимание в основном приковано к мосту и не все задумываются о тех, кто его разводит. Вам не обидно, что мост забирает себе всю славу?
– Иногда меня спрашивают, как разводить мост, если электричество пропадёт. Обычно ещё вспоминают историю про 40 рабов, которые на тросе крутят колесо и мост тянут. Хотя на самом деле никогда такого не было: ни рабов, ни тросов. Но меня штурвал не смущает – художнику виднее. Наверное, он просто ещё не бывал внутри мостов.
Вас не смущает штурвал на этой рекламе? Ничего подобного на самом деле ведь нет.
– Периодически. Однажды к нам пришёл журналист, чтобы снять сюжет про разводные мосты. Когда отсняли все стендапы, до разводки оставалось ещё время, поэтому мы пошли пить чай. Сидим в бытовке, беседуем, и тут мне звонит жена. Я трубку поднимаю и говорю ей: «Дорогая, давай мы разведёмся, и я тебе перезвоню». Для нас с коллегой это прозвучало обыденно, а журналист не мог понять, в чём дело. Но потом даже обыграл в сюжете, что механик разводного моста – единственный, кто может своей любимой женщине беспрепятственно сказать: «Давай мы разведёмся, и я тебе перезвоню».
А часто вообще к вам на работу приходят посторонние?
Интервью подготовила Анна Аксенова, студентка ОП «Медиакоммуникации», БМК222
This site was made on Tilda — a website builder that helps to create a website without any code
Create a website